Анастасия Харченко

Алина, если я скажу, что все равно верю, что мы найдем оленя, ты посчитаешь меня сумасшедшим?

– Какая тебе разница, что я думаю?

Он выглядел искренне озадаченным.

– Не знаю. Но мне не все равно.

А затем он поцеловал меня.

– Я не хотел… – в это мгновение мы услышали приближающиеся шаги, и из-за угла вышел Иван. Он поклонился Дарклингу, затем мне, но я заметила легкую ухмылку на его губах.

Женя взвизгнула, а я просто застыла при виде содержимого. Увидев, что я не могу пошевелиться, девушка потянулась к коробке и достала струящийся черный шелк. Рукава и ворот были обшиты тончайшим золотом и блестели от крошечных угольных бисеринок.

– Черный, – прошептала Женя.

Его цвет. Что бы это значило?

– Смотри! – ахнула она.

Вырез мантии был пронизан черной бархатной лентой, с которой свисал маленький золотой кулон: солнце в затмении, символ Дарклинга.