Метро 2033: Гонка по кругу

Старый мир погиб, а пиар-кампании остались. Не спрашивай меня, Ленора, что такое пиар, эта дрянь страшнее и заразнее любой бубонной чумы.

Ева не знала, что ответить; ей вообще не хотелось общаться с этой напыщенной дурой. Ну о чем можно говорить с собственной изнанкой? Ведь точек соприкосновения как бы и нет. Полные противоположности. Где у одной – черное, у другой – белое, и наоборот.

Броделя, Валлерстайна, Амина Самира или, может, Кагарлицкого?

Нет ничего хуже, чем быть идеалистом в мире, где нет идеалов.

В русском языке слова многозначны, если у нас человека называют фашистом, жидом или пи…расом, то это вовсе не значит, что он садист, еврей или гомосек…

Один древний драматург сказал, что вся наша жизнь – игра, но послушай меня, мой мальчик: если игра длится слишком долго, она превращается в жизнь. Сегодня они играют в богов, а завтра поверят в то, что они и есть боги.

А человек, трясущийся от страха, всегда проигрывает, ибо заведомо слаб.

Нет ничего хуже, чем быть идеалистом в мире, где нет идеалов.

Близость смерти заражала азартом и нездоровой веселостью.

Главное – не дойти до цели, главное – идти к ней! Главное – не сидеть на диване! Даже если ты умрешь в пути – твоя смерть не напрасна. Зря – это когда ничего не делаешь. Уходите, авось успеете.